Головна / Історія краю / Попов Василий Степанович


ПОПОВ ВАСИЛИЙ СТЕПАНОВИЧ

(1745-1822)

 

Попов Василий Степанович - действительный тайный советник, член Государственного Совета.

Родился в 1745 г. в семье священника. Образование получил в Казанской Гимназии, по окончании курса которой поступил 11-го августа 1767 г. в военную службу подпрапорщиком. Не имея, однако, никакой наклонности к строю, Попов посвятил себя канцелярской службе по военному ведомству, где быстро обнаружил свои недюжинные способности.

Произведенный 7-го марта 1768 г. в сержанты, он принял в 1769 г. участие в походе в Польшу. 1-го января 1770 г. он был сделан аудитором и отправился в Турецкий поход, где участвовал при осаде и взятии Бендерской крепости. Замеченный вскоре после этого князем В. М. Долгоруковым-Крымским, которому он понравился искусным изложением канцелярских бумаг, Попов был взят им (11-го марта 1771 г.) к себе в секретари и с этого времени не разлучался с князем до самой его смерти.

В 1771 г. Василий Степанович сопровождал князя в Крымский поход, причем 30-го декабря этого года был сделан генеральс-адъютантом.

В Крыму Попов оставался до окончательного покорения Крымского полуострова и заключения Кучук-Кайнарджийского мира, т. е. до 1774 г. 14-го декабря 1775 г. он был произведен в секунд-майоры, занимая, вместе с тем, в штабе князя Долгорукого-Крымского должность правителя его походной канцелярии.

24-го января 1780 г. был переведен в Казанский пехотный полк и назначен в Москву правителем генерал-губернаторской Канцелярии при только что получившем генерал-губернаторство князе В. М. Долгорукове-Крымском. В этой должности он пробыл два года, причем 19-го августа 1781 г. был произведен в премьер-майоры с переводом в Пикинерный полк, где оставался, впрочем, недолго, так как уже 11-го ноября того же года был переведен, "для сближения с родственниками и для выгоднейшего содержания", в Пермский пехотный полк.

1-го мая 1782 г. Василий Степанович был произведен в подполковники и 25-го числа того же месяца переведен в Томский пехотный полк.

После смерти князя Долгорукого-Крымского в 1782 г., Попов вскоре (в 1783 г.) нашел себе другого покровителя в лице светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического, который сразу оценил его и приблизил к себе. Уже 8-го апреля 1784 г. он был произведен в полковники с причислением, сверх комплекта, к Таврическому легкоконному полку, назначенный вместе с тем состоять при князе Г. А. Потемкине. С этого времени он неотлучно находился при князе, сумев сделаться необходимым светлейшему, заведуя его походными делами, ведя переписку с людьми его партии и верша все служебные, а отчасти и частные дела этого вельможи. Доверия этого он не потерял до самой смерти князя, который умер на его руках, и благодаря которому Попов, несмотря на свое невысокое происхождение, только вследствие своих способностей и могучего покровительства достиг высших ступеней в государственной иерархии и получил известность как самый близкий и вполне преданный человек "великолепного князя Тавриды".

Через два года после назначения состоять при Потемкине, т. е. в 1786 г., императрица Екатерина II в собственноручном письме к князю разрешила оставить при себе состоящего при нем Попова, "для исправления всего от вас ему поручаемого", — иными словами, она оставляла его при князе для исполнения всех личных его приказаний как служебного, так, равным образом, и частного характера. В этом же году 11-го апреля ему было пожаловано в Екатеринославской губернии местечко Решетиловка с 866 душами, чем и было положено основание его будущих богатств.

Прибыв в 1786 году вместе с князем в Петербург, Попов был назначен 24-го сентября этого года состоять при Особе Ее Величества у принятия прошений, а в следующем 1787 году (30-го мая) был произведен в бригадиры и награжден орденом св. Владимира 3-ей степени. В 1788 году, Попов, только что оправившись от болезни, которая очень беспокоила Императрицу Екатерину, так как лишала Потемкина на более или менее продолжительный срок нужного ему человека (Императрица даже прислала Турчанинова, чтобы заменить на время Попова, боясь за здоровье князя, который мог заболеть, работая за своих подчиненных), отправился с князем под Очаков и на театр военных действий, где 14-го апреля 1789 г. получил генерал-майорский чин и в том же году был прислан князем в Петербурге, куда прибыл в конце ноября с ключами покоренных Бендер, за что получил (24-го ноября) орден Анны I-ой степени и денежную награду, а в половине декабря того же 1789 года уехал обратно с письмами Императрицы к Потемкину и весь 1790 г. провел в Турции, при армии.

В декабре этого года был взят Измаил, и Попов опять был послан князем в Петербург с подробным донесением Императрице об этом событии. Он прибыл туда в начале февраля 1791 г., а 28-го числа того же месяца приехал в Петербург и князь Потемкин. 24-го марта Василий Степанович получил небывалую в его чине награду — орден Владимира 1-ой степени "за особливые труды по делам, поручаемым ему от Генерал-Фельдмаршала". Этим, конечно, он вполне был обязан князю, который находился в то время в Петербурге и с которым Попов прожил в столице на этот раз довольно долго, выехав только в начале августа, вслед за Потемкиным, в Новороссийский край, в управлении которым он и принимал деятельное участие.

Вскоре после этого у Попова началась частая переписка с Императрицей, беспокоившейся о здоровье князя, немного спустя и скончавшегося. В собственноручном письме к Попову по поводу смерти князя Императрица, изливая свое горе и поручая ему озаботиться похоронами князя, между прочим писала: "что касается собственно до вас, я желаю чтоб Бог утешил вас в печали, вам приключенной. Впрочем, будьте уверены в моем особливом уважении к вашей службе и трудам. Остаюсь вам благосклонная Екатерина".

Положение Попова после смерти Потемкина сделалось еще более прочным, так как Императрица благоволила к нему и во всем, по крайней мере на первых порах, следовала его советам, которые он подкреплял всегда ссылками на то, что они соответствуют соображениям покойного князя: этим и объяснялось его влияние на дела.

Прибыв 12-го января 1792 г. в Петербург и немедленно явившись к Императрице, он был оставлен Ею состоять при себе и в феврале месяце награжден орденом св. Александра Невского. Заняв при дворе видное место, Попов стал оказывать сильное влияние на дела, получив 28-го июня от Императрицы приказание заведовать, до возвращения действительного тайного советника Степана Федоровича Стрекалова, расходами по комнатной Ее Императорского Величества сумме, — что еще более сблизило его с Императрицей, которая назначила его также и начальником Комиссии прошений и Горного Корпуса. Приняв участие в 1792 г. в суде над мартинистами и Новиковым, Попов был вскоре после этого назначен начальником Императорского Кабинета, а 18-го ноября 1793 года ему было поручено заведовать принадлежащими Императорскому Кабинету Колыванскими и Нерчинскими Горными заводами. Все эти должности он сохранил до самой смерти Императрицы, сумев на поприще придворных интриг и завистничества так же ловко сохранить свое положение, как ловко, и при том конечно вполне по заслугам, он сделал свою карьеру при князе Потемкине. В этом случае уму и ловкости его можно удивляться еще и потому, что собственно придворным человеком он сделался только после смерти Потемкина, а врагов, и при том очень умных и энергичных у него было много. Не имея возможности удалить его, они делали ему разные мелкие неприятности, иногда чувствительные, например: неполучение в 1793 году ожидаемой награды, т. е. деревень, что устроил ему канцлер граф Безбородко, или неблагоприятные для Попова показаний некоего Нежинцева, который, занимая место провиантмейстера, похитил в 1795 г. провиантские деньги и бежал с ними за границу, но в Гамбурге был пойман и в июне 1795 г. привезен в Петербург. Оказалось, что он получил место провиантмейстера через графиню Браницкую и на допросах рассказал многие старые и новые провиантские проделки по армии и Екатеринославской губернии, что, конечно, наделало Попову много неприятностей к торжеству его врага, но, тем не менее, не помешало в августе этого же года получить 1175 душ в Минской губернии.

В мае (8-го) 1796 г. Попов назначен был состоять в особом Комитете, а 12-го ноября того же года ему было поручено, вместе с графом Завадовским и тайным советником Михаилом Жуковским, рассмотреть третейским судом дело князя Ксаверия Любомирского с наследниками князя Потемкина-Таврического об имении. 15-го ноября 1796 г. он был произведен в генерал-поручики.

Со вступлением на престол Императора Павла, Попов был переименован в тайные советники и 28-го января 1797 г. уволен от должности управляющего Императорским Кабинетом, а 8-го февраля того же года назначен присутствовать в Манифактур-Коллегии, занимая в ней место после председателя. Это, конечно, было понижением, но, тем не менее, указывает нам на необыкновенную ловкость Попова, который не попал в немилость, несмотря на всем известную нелюбовь Императора Павла к Потемкину. В том же 1797 г. он был назначен президентом Камер-Коллегии, а 23-го ноября 1798 г. ему было повелено присутствовать в 1-ом Департаменте Правительствующего Сената. Попов не избежал, однако, участи почти всех приближенных к Императору лиц: по доносу одного недоброжелателя, он был предан суду и посажен под строгий караул, а 26-го августа 1799 г. отрешен от должности президента Камер-Коллегии. 6-го октября было повелено рассмотреть в Сенате дела по упущениям и беспорядкам по делам Камер-Коллегии во время председательствования там Попова. После этого он уехал из Петербурга и надолго поселился в деревне. Состояние у него было огромное, преимущественно земли, большинство коих находилось на юге — в Екатеринославской и Херсонской губерниях, а также в Крыму (где находилась пожалованная ему Тавельская долина — в Евпаторийском уезде. Здесь он завел поселок и здесь же появилась первая в Крыму православная церковь), где Попов стал заниматься хозяйством, следя вместе с тем за всем, что делалось в Петербурге.

В 1806 году обнаружилось крайне неудовлетворительное положение интендантских дел в заграничной армии. Тогда Император Александр вспомнил о Попове и, вызвав его в начале 1807 года из деревни, отправил к генералу Беннигсену для приведения в порядок хозяйственного управления армии. 19-го мая Государь писал Попову: "Приятно мне весьма, что нашел я человека, который себя ставит свыше той приязни, которую привлекают к себе пагубным потворством и снисхождениями, и предпочитает пользу службы личным неприятностям". Эти строки обрисовывают вполне ту степень глубокого доверия и уважения, с которой Император Александр относился к этому уцелевшему обломку Екатерининской славы. Попов прибыл к Беннигсену и сразу убедился в полной невозможности продолжать войну. Получив известие о Фридландском поражении и слыша с других сторон о неудовлетворительном состоянии армии, Император Александр написал на имя главнокомандующего письмо, отправив его под открытой печатью в армию к Попову для прочтения и, полагаясь на его беспристрастное суждение, уполномочивал его решить вопрос: действительно ли армия до такой степени расстроена, как утверждает Беннигсен, что надобно прекратить военные действия? В последнем случае Попов должен был передать главнокомандующему письмо Государя. Он донес Государю, что необходимо прекратить на время военные действия, и вслед за тем передал Беннигсену письмо Императора. Немедленно после этого французам было предложено перемирие, на которое Наполеон согласился, надеясь заручить Россию в свои союзницы. В июне состоялось Тильзитское свидание. Попов все время находился в свите Государя, который очень к нему благоволил, и 22-го июня пожаловал ему чин действительного тайного советника и назначил управляющим сначала Комиссариатским, а потом и Провиантским Департаментами.

В апреле 1809 г. Попов очень короткое время (с 6-го по 21-ое число) был опекуном имений вдовы княгини Марии Любомирской, а 1-го января 1810 г. был сделан членом Государственного Совета. Несмотря на свои преклонные лета, он сохранил свой светлый ум и ту энергию и любовь к труду, благодаря которым его заваливали работой.

Так, оставаясь членом Государственного Совета, он 19-го апреля 1812 г. получил высокий пост председателя комиссии Прошений. Кроме того, он был присутствующим в Совете, учрежденном при Воспитательном Обществе благородных девиц, но все же лета брали свое.

В 1816 г., получив, 20 апреля, годичный отпуск, Попов уехал за границу, надеясь там поправить ослабевшее зрение, но получил мало пользы. 21-го сентября 1818 г. он был избран почетным членом Императорской Академии Наук, а 4-го ноября 1819 г. назначен председателем Департамента духовных и гражданских дел Государственного Совета. Между тем зрение все более и более слабело и в 1820 г. он окончательно ослеп.

Умер Попов Василий Степанович в Петербурге 5-го ноября 1822 г. Погребен он в Александро-Невской Лавре.

Обращаясь к общей характеристике В. С. Попова и оценке его, как человека и Государственного деятеля, можно сказать, что при своих блестящих способностях и недюжинном уме он был не чужд эгоизма в преследовании своих личных интересов. На эту тему было много обвинений от его современников, но князь Суворов отзывается о нем так: "он был славный, честный человек, в делах ловкий и опытный. Легко доступный, без всякой гордости, охотно принимавший участие в несчастных, он умел снискать общие уважение и любовь".

Известно, что Попов оставил любопытные воспоминания, которые и теперь еще не напечатаны, а его обширная переписка с Императрицей Екатериной II, Императором Александром и многими сановниками только в незначительной своей части была напечатана в "Русском Архиве". Большинство же его бумаг хранится в Рукописном Отделении Императорской Публичной Библиотеки.